Лет пять назад глубокой ночью раздались непривычные мне четыре коротких звонка. Откровенно говоря, меня это несколько насторожило. Живу я далеко не на первом этаже и сам факт того, что кто-то поднялся среди ночи ко мне неизвестно зачем, дал повод проигнорировать звонящего. Благо, мои окна выходят во двор, и я мог с легкостью проверить, кто сейчас выйдет из подъезда. Я простоял у окна минут пятнадцать, но никто так и не вышел. Но и звонков больше не было.
На второй день я снова не спал в то время, когда кто-то четырежды нажал на кнопку звонка. В этот момент я как раз выходил из ванной, чем наделал много шума. Даже если и не шума, то тот, кто находился с другой стороны входной двери, наверняка понял, что дома кто-то есть. Я с опаской прислонился к глазку, но к своему удивлению не увидел на лестничной клетке абсолютно никого. Я даже отважился открыть дверь и выглянуть в пролет - никого.
На третий день, помню, я кому-то рассказывал эту малоинтересную историю с ночными звонками, и я очень хорошо запомнил, как в конце повествования я сказал: "Наверное, это смерть дверью ошиблась". Мои собеседники посмеялись, а меня внезапно охватило чувство тревоги. Мои собственные слова прозвучали как-то жутковато даже для самого себя. Ночью того же дня снова раздалось четыре коротких звонка. Это меня уже не на шутку напугало. А вместе со страхом пришла мысль о том, что мне все это кажется. Тем не менее, я двинулся открывать дверь, но, как и в прошлый раз, за дверью никого не было.

На четвертый день вечером ко мне зашел один знакомый с просьбой помочь починить его мобильный телефон и просто пообщаться. Мы засиделись допоздна, и этот знакомый стал свидетелем звонков от неизвестного невидимого гостя с другой стороны. В момент, когда в дверь позвонили, я копался с его мобильником. Тогда я сделал вид, будто очень увлечен работой и не заметил звонков. Сам же я покосился на своего товарища и стал наблюдать, услышал ли он этот звук. Ведь если нет, то следующим же днем я отправился бы к врачу. Но товарищ прекрасно все услышал. "Кто это к тебе в такое время?"- спросил он. Пожав плечами, я вновь аккуратно подошел к двери. Разумеется, там никого не оказалось. Этот товарищ, в отличие от меня, был не из робких и, сказав: "Сейчас разберемся с этими шутниками", - побежал вниз по лестнице. Тогда же я и видел его в последний раз. Нет, он не пропал без вести, и не погиб при странных обстоятельствах. Он просто нарвался на пьяную и агрессивную компанию, которая избила его до полусмерти, а через несколько дней он скончался в больнице.

Самое жуткое во всей этой истории было то, что после этой
трагедии всякие звонки прекратились. И до недавнего времени я об этом не вспоминал. Пока вчера ночью не раздалось четыре прерывистых звонка в дверь.

Недалеко от этой деревни есть глухое место, которое называется Амшарой. Оно представляет собой небольшую полосу леса, которая соединяет между собой два больших лесных массива. Деревни в этой местности встречаются редко, и расстояние между ними огромное, а вокруг — густые, дремучие леса.

Как-то раз, зимой, двое друзей ехали по этим местам на гусеничном тракторе. Они уже почти добрались до места, нужно было только преодолеть Амшару. Было два часа ночи, светила яркая луна, и на тракторе горели фары, так что света вокруг хватало и пугаться было нечего.

Мужчины благополучно миновали просеку через Амшару и тут услышали тихий голос. Несмотря на шум трактора, он прозвучал очень отчетливо. Кто-то низким голосом попросил подвезти. Осмотревшись, друзья увидели старуху, стоявшую метрах в двадцати от трактора. Одета она была легко, не по погоде. На ней было только белое длинное платье. Ни волос на голове, ни головного убора они у бабушки не заметили. Но все это не так сильно поразило их, как ее глаза. Они были огромные, сияющие зеленым светом.

Не успели парни и пошевелиться, как она подскочила к движущемуся трактору и ухватилась за ручку дверцы, и тотчас же у трактора погасли фары. Старуха приоткрыла дверь кабины и заглянула внутрь. В эту минуту трактористы увидели ее абсолютно черное лицо с крючковатым носом, и их охватил ужас. Мужчины ухватились за дверь и попытались закрыть ее, но какая-то невероятная сила мешала им это сделать. Наконец одному из них удалось вставить ломик в ручку, и они пользуясь этим своеобразным рычагом, медленно закрыли дверь и защелкнули замок, но это не остановило старуху. Она продолжала свои попытки открыть дверь и плыла по воздуху рядом с трактором, все время смотря на друзей своими немигающими зелеными глазами. Тем временем они доехали почти до села. На мгновенье что-то отвлекло внимание мужчин от женщины, а когда они посмотрели, то она уже исчезла.

Возле ворот стояли вышки, на которых круглые сутки дежурили часовые. А вокруг - степь. За 60 километров ни одного разумного существа кроме замполита. "Деды" часто рассказывали про разную непонятную хуету, которая происходил на территории части - то солдат пропал бесследно, то с ума сошёл какой-то прапор, но батя не верил, потому что комсомольцы принципиально не верят в упырей, НЛО, Толкиена и прочую поеботу. Но как обычно случилось "однажды".

А однажды был он в карауле - четыре человека включая его должны были ровно половину ночи ходить вокруг в/ч на предмет поиска явных или скрытых противников. Отгуляли они нормально (хуле, там даже волков не водилось, одни ящерицы- вот и все враги) и на последнем круге почёта остановились поссать на забор родной части- буквально в двадцати метрах от луча прожектора, установленного на вышке. Начали отливать, и тут тот содат, что стоял дальше всех, заорал. Причём не просто заорал, а с явными признаками того, что его тащат в сторону от остальных - голос удаляется. Ну все пока хуи поотпускали, фонарики повытаскивали, светят - нет человека.

Причём ни следов на песке, ничего. Только автомат валяется.

Понятное дело, что пообосрались они все, потому что ни один устав не говорил, что в таком случае делать. Ломанулись тогда они все ужасе к воротам, часовому орут, поворачивй, мол, прожектор, смотри что там за хуета творится. Ну тот повернул и говорит что ничего нет. Чистый периметр и всё.
К этому времени им замком щёлкнули, ворота открыли, и они в ужасе на территорию защемились.

Нужно было обязательно закрыть ворота. Закрывались они как простой "английский" замок-защёлка, т.е. простым захлопыванием. Ну батя створку на себя тянет, а она не закрывается. Не то чтобы кто-то держит, просто как будто камень под створку закатился или что-то упирается.

Вот тогда батя и охуел окончательно. Он увидел, что на уровне его головы за край створки держится какая-то лапа. Я просил его описать подробнее, но что он рассказал, то рассказал - иссохшая человеческая рука, серая, цвета мышиной шерсти, с уродливыми ногтями. Она не тянула на себя створку, но и не давала закрыть, просто держалась и всё.

Батя тогда в панике заорал часовому чтобы он открывал огонь по всему что есть за воротами, но когда тот повернул прожектор, ворота легко захлопнулись и там снова ничего не было.
После этого солдата искали в течение недели, но никаких следов его не нашли.
А после этих событий у батьки поседел висок, причём почему-то только один. Не знаю, может он мне что и приврал, но на его доармейских фотках у него шевелюра абсолютно чёрная, а на тех, где он в форме - есть седой висок. Как-то так.

Смотри, большинство людей интересуется, возможно ли путешествие во времени, ты согласен?

Что ж, позволь мне поведать тебе кое-что+ это возможно. Я сам из будущего. Понимаю, ты скорее всего мне не веришь, но я на самом деле из будущего. Возможность путешествовать в прошлое просто прекрасна! Наблюдать за происходящими событиями, прямо как сейчас. Нам известно больше, чем нам хотелось бы.

Позади всего этого веселья есть одна серьёзная вещь. Мы не можем вмешиваться в свою собственную жизнь и контактировать с самим собой в прошлом. И прямо сейчас я нарушаю это правило. Да, парень, ты говоришь с самим собой. Со своим будущим собой.

Тебя (ну и соответственно меня) в будущем за это убьют, но знаешь, в чём дело? Я приму это. Выходя на связь с тобой, я предотвращаю нечто намного худшее, чем смерть. Я не могу тебе написать прямым текстом, что надо делать, потому что такое послание будет перехвачено специальными фильтрами. Просто прочти первое слово каждого абзаца.

Остаток дня меня не покидала дикая мысль, а вечером я поделился этой мыслью с Виктором. Я предложил ему разрыть могилу, вскрыть гроб и забрать перстень: покойнику он все равно не нужен, а мы можем на нем «срубить» неплохие «бабки». Приятель сразу же согласился.

В полночь, прихватив топор и две лопаты, мы отправились на кладбище. Прибыв на место, решили подбодрить себя водкой. За этим занятием нас и застал скользнувший по крестам свет фар вынырнувшего из-за пригорка автомобиля. Мы невольно пригнулись к земле.

"Автомобиль остановился у кладбищенских ворот, из него вышли две человеческих фигуры и направились в нашу сторону. Один из ночных посетителей, в ярком свете луны это было хорошо видно, нес большой сверток. У могилы солдата, погибшего в Чечне и похороненного две недели назад, незнакомцы остановились и стали сталкивать и складывать венки в кучу. Потом размотали сверток

Вот тут-то и произошло то, от чего мои волосы встали дыбом. Неожиданно сильно запахло озоном. Казалось, этот запах наплывал волнами, с каждым разом становясь все гуще и гуще. И тут появился Он! Он вынырнул из зарослей буквально в нескольких метрах от нас. Какое-то мгновение находился к нам боком, потом повернулся и направился в сторону наших «коллег». Судя по отношению к крестам, роста он был определенно выше среднего, шеи, казалось, не было, и голова сидела прямо на плечах. Руки висели ниже колен, но по толщине не уступали ногам, на которых он двигался, не сгибая их в коленях. Наши «коллеги», не замечая его, продолжали усердно орудовать лопатами. И только когда Он вплотную приблизился к могиле солдата, они одновременно повернулись в его сторону и, остановившись, застыли.

Эта немая сцена тянулась довольно продолжительное время. Потом Он, сделав шаг в их сторону, схватил одного из них и с размаху насадил на острые прутки металлической ограды по всей длине позвоночника. При этом пострадавший не издал ни звука, а второй стоял все в той же позе и молча наблюдал за происходящим. И вдруг, как будто очнувшись, он отшатнулся назад и, размахнувшись лопатой, с силой опустил ее на голову монстра.

Казалось бы, что от такого удара Он должен был развалиться на две части, но лопата, не встретив на пути никакого сопротивления, со свистом рассекла воздух и глубоко врезалась в землю, увлекая за собой нападавшего. Монстр резко выбросил вперед руку и схватил согнувшегося человека за затылок. Раздался страшный хруст, сопровождаемый чавкающим звуком. Бедняга как-то сразу обмяк, упал на колени и повалился боком прямо на могилу. Монстр какое-то время стоял в раздумье, как бы оценивая ситуацию, потом снял, как пушинку, с ограды первого, с такой же легкостью поднял с земли второго и, взяв их под мышки, медленно удалился в глубь кладбища.

Сначала в себя пришел Виктор. Он в несколько прыжков достиг забора, перелетел через него и понесся в сторону села, а за ним — и я. Утром я узнал, что моего приятеля нашли повесившимся во дворе собственного дома

Было созвано совещание среди ученых и военных, финансировавших исследование. Поскольку ни одного ответа со стороны испытуемых не последовало, было решено открыть камеру на 15 день.
Из камеры вывели весь газ-стимулятор и наполнили свежим воздухом. Сразу же после этого 3 голоса из камеры стали молить о возвращении газа так, как будто от этого зависела их жизнь. Камера была открыта и туда были посланы солдаты, чтобы вывести испытуемых. Те стали кричать громче чем раньше, а вскоре к крикам присоединились и солдаты, увидевшие то, что творилось внутри. Четверо из пятерых жертв эксперимента были живы, но едва ли их состояние можно было назвать жизнью.
Запасы еды с 5 дня были нетронуты. Кусками мяса с груди и ног тела пятого были заткнуты дренажные отверстия в камере, так что камера была затоплена на 4 дюйма, и было сложно сказать, сколько из них занимает кровь. У всех четверых "выживших" также недоставало значительного количества мышц и кожи, оторванных с их тел. Судя по повреждениям и обнаженным костям на пальцах рук можно было сказать, что они сделали это руками, а не зубами, как предполагалось изначально. Дальнейшие исследования указали на то, что большинство, если не все, повредили себя сами.
Внутренние органы ниже грудной клетки у всех четверых были вырваны. В то время, как сердце, легкие и диафрагма оставались на месте, кожа и большая часть мышц на ребрах были оторваны, так что были видны легкие. Все вынутые органы и сосуды были целы и просто лежали на полу вокруг тел все еще живых испытуемых. Пищеварительный тракт их еще работал, переваривая пищу. Стало понятно, что все это время они питались собой.
Большая часть солдат были русскими спецназовцами, но, тем не менее, многие отказались возвращаться в камеру, чтобы вынести испытуемых, в то время как последние продолжали кричать и просить возвращения газа, чтобы не заснуть...
Ко всеобщему удивлению испытуемые оказали яростное сопротивление, когда их попытались вынести из камеры. Один из солдат погиб из-за того, что ему перегрызли горло, другой получил смертельное ранение, так как ему откусили яйца и серьезно повредили артерию на ноге. Остальные пятеро солдат покончили с собой спустя несколько недель.
В драке один из четверых испытуемых повредил селезенку и почти сразу умер от потери крови. Медики пытались ввести ему успокаивающее, но оказалось, что это невозможно. Ему ввели десятикратную дозу морфина, но он все еще дрался как загнанный зверь, сломав ребра и руку одному из докторов. Его сердце билось в течение 2 минут после того, как он стал настолько обескровлен, что в его сосудах было больше воздуха, чем крови. Даже после остановки сердца он все еще кричал в течение 3 минут, пытаясь ударить всех, кто подходил и просто повторяя "ЕЩЕ", снова и снова, все слабее и слабее, пока наконец не замолк.
Оставшиеся трое были крепко связаны и перемещены под медицинское наблюдение, в то время как двое из них, не повредившие еще голосовые связки, продолжали требовать газ, чтобы не заснуть...

Получивший наибольшие повреждения был отправлен в единственную операционную в комплексе. В процессе подготовки к возвращению его органов на место выяснилось, что он тоже не реагирует на успокаивающее. Он яростно пытался избавиться от ремней, связывавших его и почти разорвал те, что удерживали его запястья, несмотря на солдата весом в 200 фунтов, который его держал. Тем не менее потребовалось лишь немного больше анестетика, чем обычно, чтобы отключить его. Как только глаза испытуемого закрылись, его сердце остановилось. В заключении о вскрытии было сказано, что уровень кислорода в его крови был в три раза выше обычного. Те мышцы, что все еще были на его костях, получили сильные повреждения, а 9 костей в процессе драки были сломаны, по большей части усилием мышц.
Второй выживший был тот, что первым начал кричать. Его голосовые связки были повреждены, так что он мог лишь мотать головой, отказываясь от анестетика. Когда кто-то предложил оперировать его без анестезии, он кивнул головой, и никак не реагировал за все 6 часов операции по возвращению органов и восстановлению остатков кожи. Хирург несколько раз повторял, что медицински невозможно быть живым в таком состоянии. Одна из медсестер в ужасе заявляла, что пациент улыбался, когда их глаза встречались.
По окончанию операции пациент начал громко хрипеть и вырываться, глядя на врача и пытаясь что-то сказать. Предположив, что он хочет сообщить что-то крайне важное, ему дали ручку и бумагу. Сообщение было простым: "Продолжайте резать".
Остальные двое испытуемых прошли ту же операцию по возвращению органов, тоже без анестезии. Им пришлось ввести парализующее, так как они постоянно смеялись. Однако оно неожиданно быстро вывелось из их организмов, и вскоре они снова стали пытаться освободиться. Как только способность говорить вернулаь, они начали просить возвращения стимулирующего газа. Исследователи спросили их, почему они повредили себя, зачем лишили себя органов и почему им нужен газ.
Ответ был дан один - "Мы не должны засыпать."
Все трое были связаны еще крепче и помещены обратно в камеру на время принятия решения, что с ними будут делать дальше. Исследователи, боясь гнева со стороны финансистов из армии, предлагали устроить им эвтаназию, однако командир, бывший КГБшник, увидел потенциал этих троих и решил посмотреть, что будет, если вернуть им газ. Исследователи высказали сильный протест, но были проигнорированы.
Во время приготовлений к очередному заключению в камере, испытуемые были подключены к ЭЭГ (электроэнцефалограмма), а их оковы были ослаблены, т.к. предполагалось, что они будут связаны надолго. Ко всеобщему удивлению, как только прошел слух, что газ вернут, сопротивление прекратилось. Стало ясно, что они изо всех сил пытались не заснуть. Один из тех, кто мог говорить, просто издавал громкие звуки, немой терся ногами о ремни чтобы сфокусировать свое внимание на чем-то. Третий держал голову поднятой над подушкой и быстро моргал. Так как он был первым подключенным к ЭЭГ, именно за ним наблюдали исследовалели и обнаружили, что по большей части его энцефалограмма была нормальна, но с промежутками пустоты, будто его мозг периодически испытывал смерть. Поскольку все ученые наблюдали за бумагой, выходящей из ЭЭГ, только одна из медсестер заметила, что в тот же самый момент, как он закрыл глаза и коснулся подушки, его ЭЭГ переключилась в режим глубокого сна, затем смерти. В тот же момент его сердце остановилось.
Единственный способный говорить испытуемый стал кричать, прося вернуть газ немедленно. Его ЭЭГ показывала те же самые пустые промежутки. Командир приказал немедленно запереть в камере с газом двоих испытуемых и троих исследователей. Один из последних услышав приказ, выхватил пистолет и застрелил сначала командира, а затем немого испытуемого.
Он направил дуло на оставшегося, все еще связанного, но способного говорить, в то время как остальные члены комиссии выбежали из комнаты. "Я не пойду туда с этими существами! Только не с тобой!", кричал ученый. "ДА ЧТО ТЫ ТАКОЕ? Я должен узнать это!"
Испытуемый улыбнулся.
"Неужели ты так быстро забыл? Мы - это вы. Мы - безумие, что таится внутри вас, которое стремится освободиться в любой момет во всей своей животной глубине. Мы - то, от чего вы прячетесь каждую ночь. Это нас вы пытаетесь усыпить и парализовать, скрываясь в убежищах, куда мы не можем проникнуть".
Исследователь, немного поколебавшись, выстрелил в сердце оставшемуся испытуемому.
ЭЭГ пропала, в то же время, как последний слабо прохрипел: "Так.. близко... к свободе..."